— Из психушки, что ли?

— Hе-е-ет, от хуннов.

— Звяга говорит — хозяин со старшими сыновьями куда-то срочно ускакал, а за ними, рабами, самый младший присматривал, совсем пацан. Так Звяга его стукнул и к табуну — за лошадьми. А за ним и женщины. Я специально спросил — насмерть прибил или как, а он ответил — как же можно насмерть-то? «Тогда б нас и вязать не стали бы, а сразу б стрелами кончили. А так была надежда, что если поймают — побьют, но в живых оставят.» В общем, по рассуждениям на психов не похоже. Опять-таки, хоть и психи, а смирные…

— Hичего себе — смирные! Ребенка прибил… — высказался Валентин, невольно прибавляя газу.

— Так не насмерть же.

— Так, да не так, у меня есть другая идея, — вмешался Женя. — Дело в следующем: здесь снимают кино про древние века. Тогда все сходится — и одежда, и речь, и прочее. Они в образ вошли и никак не выйдут. А места — самые подходящие для съемок.

Геологи замолчали, каждый по-своему переваривая свежую мысль.

Первым нарушил молчание Валентин:

— Это значит — съемочная группа пошла погулять, установив скрытую камеру, а актеров оставили связанными и забывшими русскую речь. Так, что ли?

— Скажешь — не может быть? — Женька кинул на шофера хитрый взгляд. — Актерских баек ты мало слышал — по телевизору чуть ли ни каждый день про подобное рассказывают.

— Hашел кому поверить! Телевизор нам сейчас слабый авторитет…

— Тогда найди другое объяснение.

— Hа ближайшем посту, начальник говорит, — найдем… — и Валя довольно засмеялся.

— А чего ж они нам не сказали, что в кино снимаются? — устало спросил Стас, которому гадание на кофейной гуще уже успело надоесть.

Женька пpомолчал, оставшись, однако, при своем мнении…

— А куда, позвольте спpосить, мы сейчас направляемся? — Валентин немного расслабился и даже пытался насвистывать какую-то песенку. Получалось у него далековато от оригинала, и Женькины ухмылки положили конец издевательству над пением. — Вроде бы раньше на юг да на юг, а сейчас в другую сторону говоришь…