- Впервые встречаюсь с таким парадоксом: все теоретические предпосылки диссертанта - полный вздор. Все его выкладки - галиматья пополам с ерундой, а окончательные результаты до невероятия верны, я каждый проверял своим методом и обнаружил, что все они неправдоподобно точны.

Вот таков Артур Хирота, теоретик нашей экспедиции. И я собираюсь заново, не торопясь, задерживая в воспоминании любое событие, то шире, то уже реального времени его существования - как мне пожелается, - повторить нашу экспедицию в иномиры. Нет, это высшее из удовольствий - зная наперед, что будет в следующую минуту, все снова ждать с опасением, с тревогой, с радостью эту уже не загадочную следующую минуту. Каждому суждена лишь одна жизнь. В воспоминании мы можем прожить нашу единственную жизнь многократно - преимущество, каким не следует пренебрегать.

Итак, я вспоминаю начало экспедиции в дзета-пространство. Наш "Орион" в те дни вернулся на Латону из ближнего рейса обследовали подходы к "черной дыре" Н-115. Задание было простенькое: установить кривые безопасного пролета мимо этого грозного местечка, расставить на трассе автоматические планеты-маяки и определить, что же таится за разверстыми воротами в неведомое, куда уже были втянуты звездолеты "Дракон" и "Медея", - они лишь успели сообщить, что гибнут, внезапно захваченные неведомым исполинским полем. Границы допустимого пролета мы начертили быстро, активного вещества в трюмах "Ориона" в избытке хватало, чтобы скатать дюжину планеток-маяков в дополнение к крутившемуся там шатуну Немесиде, а что до мощности "черной дыры", то мнения наши разошлись: приборы показывали, что на этом месте сколлапсировала звезда средних размеров, а наш астрофизик Николай Дион доказывал, что в преисподнюю рухнуло целое звездное скопление в миллион или два светил, - некоторые наблюдения допускали и такое экстравагантное заключение.