- Если этот мир лишен пространственной перспективы, то и прогулки здесь бесперспективны! - проговорил Николай и один захохотал своей остроте.

Я предложил отдохнуть. Мы с осторожностью разлеглись на грунте. Мутно светящееся вещество не прогибалось под нашими телами. Оно походило на пемзу. Николай, зевнув, равнодушно сказал:

- Я все-таки настаиваю на своем. Бесперспективное пешее блуждание меня не восхищает.

- Ты, пожалуй, прав: к холму надо добираться не ногами, а более эффективным способом, - согласился я.

Николай живо вскочил.

- Попробуем наши силовые поля!

Он проворно включил ротонный двигатель и мигом исчез. Артур холодно сказал:

- Я как раз хотел предложить воспользоваться двигателем. Но я бы советовал тебе, Полинг, внушить Николаю, что не он капитан экспедиции.

Я ответил, что непременно воспользуюсь дельным советом. Николая и вправду следовало приструнить. На "Орионе" мы называли разъяснение члену экипажа, что он может, а чего ему нельзя, "введением в должность". И в каждом рейсе Николаю "введений в должность" доставалось больше всех.

Артур уже хотел лететь, но я остановил его:

- Мы не знаем, где Николай. Если разлетимся кто куда...

Издалека донесся нетерпеливый голос Николая:

- Чего вы копаетесь? Нажмите на кнопку.

- Поехали! - сказал Артур, исчезая.

Я тоже включил двигатель и оказался рядом с Николаем. Артур полетел раньше меня, но прибыл позже. Это черта характера: Артур Хирота бесстрашен, решителен и одновременно осторожен - он включил самую малую скорость.

- Смотрите: настоящий дом и в нем настоящая дверь! - радостно воскликнул Николай.

Я "ввел" Николая в "должность" - он хладнокровно вынес наставление, - потом обернулся к тому, что он назвал домом с дверью.

Это был не дом, а холм, напоминавший геодезический купол. И темное отверстие внизу совсем не походило на дверь.