- Что со мной? - сказал он с испугом. - У меня, кажется, здорово развевается тело? Нет, послушайте! - Он со страхом схватил себя за распухшие колени, лицо его жалко исказилось, нос, длинный и гибкий, выкручивался, как хобот, уши трепыхались. - Слушайте, ветра же нет, а меня треплет, как парус в бурю! Да помогите же, черт возьми!

Как только Николай выругался, он вдруг стал уменьшаться. Теперь он опадал так быстро, словно его перед тем надули воздухом и сейчас воздух вырывался наружу. Одновременно, только медленней, росли мы с Артуром. Вскоре мы стали прежними людьми - резких очертаний, ясных форм, почти одинакового роста.

Ошеломленные, мы молча смотрели друг на друга.

Николай опомнился первый.

- Все в порядке, - сказал он бодро. - В нынешнем нашем дзета-существовании постоянные размеры и формы тел не обязательны. Переменное тело и меняющийся облик - что может быть естественней? - Он заметил, что опять начинает распухать, и поспешно закончил: - Впрочем, не собираюсь этим злоупотреблять! - Начавшийся рост тела оборвался.

- Сдерживай свои душевные порывы! - посоветовал Артур. Голос его, однако, был нетверд. Он помолчал, боязливо оглянулся и продолжал: - Наши размеры здесь, похоже, зависят от эмоций. Поменьше эмоций, побольше разума - такова, видимо, гарантия устойчивого дзета-бытия. Давайте пока только присматриваться и не спешить вмешиваться в местные дела. - Последние наставления он произнес обычным тоном, словно читал лекцию о природе дзета-пространства.

- И в случае опасности усиливаем связь с "Пегасом", - добавил я.

Пока Артур изъяснялся, я успел взять себя в руки.

- Поворот ручки - и уносимся в автономный мирок. При встрече с непредвиденным вообще не снимать руки с регулятора.

Артур слишком спокойно - старался, видимо, не разрешать себе опасных в этом мире бурных эмоций - проговорил: