– Леня, поможешь маяк сбросить?

Я, мысленно чертыхаясь, бросаю наладонник с наполовину смонтированным очерком и бегу вслед за Славой в грузовой отсек. За три месяца экспедиции я перестал быть салагой среди опытных глубинщиков – так именуют себя эти космические бродяги. А первые дни мне было ох как несладко. Получив в моем лице благодатный материал для подколок и розыгрышей, глубинщики использовали свалившуюся удачу на всю катушку. То среди ночи (по московскому времени) меня выдергивали из койки для срочного совещания с капитаном. Полусонный я стучался в дверь капитанской каюты, а эти подлецы умирали со смеху, наблюдая как я докладываю офонаревшему Немоляеву о своем прибытии на совещание. То звали снять сенсационный материал о стыковке с инопланетяным кораблем, тащили к шлюзу и я снимал как внутрь протаскивается ремонтный робот, проводивший профилактику оптических систем…

Как говаривал один книжный персонаж, месть это блюдо, которое подают холодным. Поэтому я не стал размениваться на скоропалительные подколки, а долго и тщательно готовил коварный план.

Во время плановой учебной тревоги я записал сигнал срабатывания аварийной защиты маршевого двигателя. Для тех, кто не в курсе – если в течение шестидесяти секунд не вывести двигатель из режима полной нагрузки, то на шестьдесят первой можете смело составлять завещание. Разумеется, что все системы многократно продублированы и возможность срабатывания «а-зе» (АЗ – Аварийная Защита, прим. авт.) ничтожно мала. И все же раз в месяц мы отрабатываем наши действия во время учебной тревоги.

Записав сигнал, я выжидал еще две недели. Наконец, выбрав момент, когда Евдокимов, мой непосредственный начальник и главный генератор розыгрышей, полез в душевую кабину, я подсоединился к системе аварийного оповещения и выдал записанный сигнал. Чтобы не переполошить весь корабль, я предварительно переключил аварийку только на один динамик – в душевой. Услышав сигнал, Слава рванул в моторный отсек как был – в костюме из мыльной пены и с губкой в руках.