Кроме домиков мы везем параболлическую антенну, двух роботов широкого профиля, вездеход и запас продуктов. Точно такой же набор находится в грузовом отсеке первой капсулы – в случае поврежедения или гибели одной капсулы, другая группа должна выполнить программу-минимум: развернуть антенну, наладить связь с кораблем и собрать домики. Фактически мы должны стать первыми поселенцами на этой планете.
Наступает время старта. Мы отстыковываемся от «Волги» и уходим вниз, вслед за Немоляевым. При входе в атмосферу капсулу сильно трясет. Ощущения непривычные, особенно если учесть, что мы в скафандрах. Разработчики скафандра явно не рассчитывали, что найдется человек, который умудрится надеть шлем поверх видеогарнитуры. В Антарктиде, перед выходом на улицу, я крепил гарнитуру к резинке очков таким образом, чтобы вся гарнитура находилась под подшлемником. Наружу торчал лишь объектив, что стоило мне угробленной оптики, крепкого нагоняя от врача и обмороженного кусочка кожи над правой бровью. Чем-то я поплачусь за нынешнее упрямство?
Капсула выходит на финишную прямую. С погодой нам повезло – последние несколько дней над зоной высадки мы наблюдали плотную облачность. Сегодня же, как по заказу, ветер облака разогнал, видимость миллион на миллион, как сказал Слава Сафронов. Мы постоянно на связи с кораблем, они слышат каждую нашу реплику и это слегка успокаивает. Все-таки неуютно себя чувствуешь, высаживаясь на незнакомую планету, которая чертовски далеко от родной Земли…
Впереди замечаем немоляевскую капсулу. Она уже начала торможение перед посадкой, поэтому мы слегка нагоняем. Под нами каменистое плато, покрытое редким кустарником. С севера плато огибает река, в паре километров на юг лес растений, похожих на гигантские папоротники – лучшего места для будущего городка не придумаешь.
– Приготовиться к посадке! До касания десять секунд... Пять секунд. Три. Две. Одна. Касание!
На практике «касание» ощущается так, словно капсула с размаху грохнулась на планету. Я лязгаю зубами, бренчу всеми костями и крепко врезаю объективом по внутренней стороне шлема. К великому моему удивлению, ни гарнитура, ни шлем не пострадали.