— Господи, в каком дерьме мы живем! — воскликнул Джон.

И сам засмеялся над тем, как была построена фраза. Это был нервный, истерический смех, не удивительный для человека, пережившего столько всего за один день. Если бы Нимек сейчас решил все-таки застрелить его, он не стал бы сопротивляться. После того, что он только что узнал, жить не очень хотелось.

Эл, будто уловив его мысли, поднял с пола пистолет и демонстративно опустил на стол.

— Пожалуй, я передумал, — сказал он. — Мне теперь даже жалко тебя. Он отомстил тебе за всех нас. Наверное, это хуже, чем смерть. Можешь забрать эту игрушку себе, в знак перемирия.

— Спасибо за предложение. Но, думаю, тебе он скорее может пригодиться.

— Как хочешь, — Эл спрятал пистолет в карман.

Некоторое время длилось молчание.

— И что ты теперь будешь делать? — спросил Джон.

— А что я могу делать? Жить, так же как жил там. Многое придется начинать сначала. Смешно — ушел из низшего мира в высший, чтобы оказаться здесь в положении такого же подопытного кролика. Радует только то, что и здесь ОН на моей стороне, — Эл рассмеялся. — А ты?

Джон немного помедлил с ответом.

— Как ты думаешь, я должен об этом рассказать? — он ответил вопросом на вопрос.

— Это тебе решать. Хотя, если тебя интересует мое мнение — все равно этому никто не поверит.

— Наверное, ты прав. Да, пожалуй, не стоит. Зачем людям знать правду? Жизнь не всегда такая уж плохая игра, не будем ее портить. Люди не поймут этого. Им никогда не приходилось чувствовать себя в роли бога.

— Приятнее сознавать, что ты все-таки что-то значишь в этом мире, — согласился Эл. — Ладно, я, пожалуй, пойду. Надо ведь как-то устраиваться, начинать жизнь.

— Пойдем, я провожу тебя…

Выйдя из дома, они остановились.

— Знаешь, Джон, я понял, чего он не договорил, — сказал вдруг Эл.