Замок князя Миклоша Эстергази в Эйзенштадте был полон необычного, даже для предпраздничных дней, оживления. То и дело подъезжали экипажи и фургоны, слуги тащили рулоны материи, цветочные гирлянды, сундуки и доски. В огромной центральной зале стучали молотками плотники, сколачивая балдахин над праздничным столом. На кухне суетились повара, уже начавшие приготовления к пиру. Ожидались добрые три сотни приглашенных из Вены, Зальцбурга, Будапешта, Брюна и Триеста.
Дело в том, что на 10 января 1763 года была назначена свадьба старшего сына хозяина замка - Антона и Марии Терезии Эрдеди, юной красавицы, наследницы несметного состояния одного из самых прославленных графских родов.
Хозяин замка, князь Миклош Великолепный, снискавший славу покровителя искусств, с особым нетерпением предвкушал день своего триумфа - ведь совсем недавно он заключил договор с новым вице-капельмейстером, сочинявшим превосходную музыку. Кроме того, для участия в торжествах была специально приглашена из Болоньи труппа итальянских певцов.
В малом зале, где был расположен орган, обрамленный позолоченными декоративными решетками, репетировали музыканты. Возглавлял их молодой человек лет тридцати с живым, проницательным взглядом черных глаз и энергичными движениями. Это и был недавно назначенный вице-капельмейстер Франц Йозеф Гайдн.
- Еще раз, господа! Попробуем немного тише басы. Мне плохо слышна мелодия флейты!
Снова зазвучала музыка. В это время дверь отворилась, и появился слуга, шепнувший что-то на ухо вице-капельмейстеру. Тот прервал музыкантов.
- Господин Финке, прошу вас заменить меня, - обратился Гайдн к первому скрипачу. - Его светлость требует меня к себе.