- Указа о задержании Брантинга у нас нет, ибо он не успел совершить преступление, - ответил Рой на поставленный прямо вопрос.

- В таком случае мы не знаем никакого Брантинга, - последовало холодное разъяснение.

- Значит ли это, что сами мы, без помощи администрации, не можем разыскивать интересующего нас человека? Будет ли запрещено побеседовать с ним, если мы его обнаружим? - допытывался Рой.

Представитель администрации ответил:

- Можете вести любые поиски и любые разговоры. Вам запрещаются лишь задержания и аресты.

- Что ж, и сердечная беседа с Брантингом может кое-что дать, - сказал Рой, когда все трое возвратились в гостиницу. - Будем налаживать прибор. У Брантинга теперь лишь один шанс уклониться от обнаружения: если он спрятал где-либо споры калиописа, а сам убрался подальше от них.

- Коробочка со спорами при нем, - с той же непоколебимой убежденностью возразил Цвиркун. - Я скорей поверю, что у меня две головы и четыре ноги, чем в то, что профессор расстанется с коробочкой хоть на минуту... нет, на секунду, на тысячную долю секунды!

Номер нептунианской гостиницы наполнил мелодичный перезвон колокольчиков, едва Рой включил аппарат. Дешифратор давал пеленг на северо-запад, указывал расстояние в сто двадцать два километра от гостиницы. Рой сверился с картой. В этом месте находился основной карьер треста "Нептунианские самоцветы" - самые крупные кристаллы зеленого нептуниана, незаменимого в производстве мощных гравитаторов, шли с этого карьера.

- Он там, он там! - бормотал Цвиркун, лихорадочно сжимая руки. - На карьер, немедленно на карьер, ни единой секунды, ни единой!..

- Торопиться не будем! Брантинг теперь от нас не уйдет! - оборвал его Рой и вызвал трехместную авиетку.