И вообще... Колпаков на миг пожалел, что с напористостью атакующего танка сломил противодействие Лены и склонил ее к сегодняшней встрече. Лена вовсе не выглядела неудачницей, скорей наоборот. Держалась с подчеркнутым достоинством. Говорила свысока и несколько иронично. Мужчины откровенно рассматривали ее, оборачивались вслед. Она поправила лямку сарафана, и Колпаков подумал, что у нее красивые плечи. Даже в мертвенном свете ртутных фонарей не поблекли забранные в тугой узел тяжелые волосы медно-красного отлива. - Где работаешь? На красивом лице мелькнула гримаска. - На ТЗБ... Ну, торгово-закупочная база. Отдел изучения спроса потребителей. Хотя чего там изучать: что есть, то и берут. Колпаков вспомнил прожекты Барыни. - А мать? - Что мать? Она осеклась, и Колпаков понял, что задел за живое. Не будет же девушка рассказывать каждому про глупость не имеющей диплома и болезненно переживающей этот факт Барыни, которая по-своему представляет блага высшего образования. - Давай лучше сходим в кино. Между плакатом с наставившим на прохожих длинноствольный револьвер красавцем и светящейся надписью "Билеты проданы" бушевала толпа. - Так ведь билетов нет... Лена взглянула удивленно. - И ты не можешь достать? - Как же я их достану? Она пожала плечами: - Одной уверенности в жизни мало. Колпаков молчал. Он был недоволен собой и раздражен. Это усиливало недовольство: холодное спокойствие - единственное допустимое состояние. - О чем задумался? - О прошлом. Похоже, что ты все забыла. - А ничего и не было... - В улыбке Лены холода имелось в избытке. - Может быть, сны... С годами грань между сном и явью стирается, особенно у впечатлительных юношей. - С моей впечатлительностью давно покончено. - Рада за тебя. Разговор не клеился. Наступила томительная пауза. - Расскажи лучше, как жила в Москве? - бодро спросил Колпаков. На лице девушки отразилась досада. - Да что рассказывать... Совсем другая жизнь. Прекрасные театры, шикарные рестораны, интересные люди. Даже не знаю, что я теперь буду здесь делать? Это беспросветное "здесь" относилось к городу, в котором Колпаков родился и вырос, привычному укладу, сложившемуся кругу общения и, конечно, к нему самому.