Послышалось чье-то недовольное бормотание, но никто ничего не сказал Эдмунду.

— Благодарю вас, джентльмены, — сказал начальник поезда. — Я приложу все усилия к тому, чтобы власти закончили свою работу как можно скорее.

Он снова надел фуражку и вышел.

— Формально, — сказал Бутройд, — мы все под арестом, мне так кажется.

— Нет, — проворчал Хаузер, — мы все задержаны для допроса. Это не совсем одно и то же. Мы только свидетели.

Кроме одного из нас, подумал мастер Шон. Ему было интересно, кто еще думал так же, как он. Но никто ничего не сказал.

Женевские стражники прибыли на удивление быстро. Через пятнадцать минут после того, как колеса поезда сделали свой последний оборот, начальник стражи, двое сержантов и четверо стражников поднялись на поезд. Все были в форме.

Они должны были провести только краткое предварительное расследование. Начальник и один из сержантов — как оказалось, они единственные из семерых свободно говорили по-англо-французски — записали все имена и сделали еще несколько записей. И мастер Шон, и лорд Дарси говорили по-итальянски, но и виду не показали. Лишние расспросы им были ни к чему.

Во время этого предварительного расследования двое офицеров установили, как размещались пассажиры согласно билетам:

Купе №3 — Морис Зайслер; Сидни Шарпантьер.

Купе №4 — Мартин Бутройд; Гавин Тайлер.

Купе №5 — Симон Ламар; Артур Маккей.

Купе №6 — Валентин Херрик; Чарльз Джеймисон.

Купе №7 — Джейсон Квинт; Лиман Вандепол.

Купе №8 — сэр Стэнли Галбрайт; Гвилиам Хаузер.

Во втором купе были «Арманд Бран» и «Шомус Килпадраег», а Джон Пибоди ехал в купе №1 в одиночестве.

Начальник стражников слегка поклонился мастеру Шону. Так как при нем была шпага, он не снял шляпу.