Ничего. Ее аэрокамера по-прежнему находилась под землей.

Впереди завиднелся большой котлован — фундамент будущего небоскреба. На дне котлована блестели лужи, оставшиеся после вечернего дождя. В них отражалось звездное небо, и лужи были похожи на зазубренные осколки огромного зеркала.

В углу Айя разглядела вход в туннель, ведущий в водостоки, проложенные под городом.

Месяц назад она запустила в сеть сюжет о новой компании граффитчиков. Это были уродцы, создававшие произведения искусства для будущих поколений. Они разрисовывали стены незаконченных туннелей, внутренности трубопроводов, и в итоге их работа оказывалась запечатанной, словно в специальных капсулах, которые зарывают в землю, вложив в них послание для потомков. Никому не было суждено увидеть эти рисунки раньше, чем город рухнет, а его руины будут раскопаны представителями цивилизации будущего. Все это было весьма в духе свободомыслия и служило напоминанием о том, что эпоха Красоты оказалась более хрупкой, нежели представлялась сначала.

Этот сюжет не поспособствовал повышению рейтинга лица Айи, поскольку истории об уродцах в этом плане не работали, однако она с Могглом целую неделю играла в прятки на строительной площадке. Айя совсем не боялась подземки.

Сбавив высоту, Айя прошмыгнула мимо отключенных дронов-подъемников и магнитных опор — прямо ко входу в туннель. Она согнула ноги в коленях, прижала руки к телу и нырнула в абсолютную темноту...

Ее айскрин мигнул. Значит, аэрокамера должна была находиться где-то поблизости.

В туннеле сильно пахло затхлой дождевой водой и грязью, а слышно было лишь журчание водостока. Как только рабочее освещение позади Айи стало тускло-оранжевым, она до предела сбавила скорость скайборда и стала передвигаться, придерживаясь рукой за стенку туннеля.