Айя улыбнулась.

Воскрешение древних религий вошло в моду сразу после реформы вольномыслия, когда все еще пытались осознать, что означают новые свободы. Но теперь помимо, религий было заново открыто столько всякого разного: воссоединение семей, преступность, манга и праздник в честь цветения сакуры. Да, существовало несколько сект, проповедовавших культ Янгблад, но у большинства людей дел было по горло, им было не до божественных супергероев.

— А что же затеял наш Безымянный? — спросил Хиро, переключив звук на другой канал.

Безымянным Хиро и Рен называли Тоси Банана — самого тупого из городских знаменитостей. Он скорее был критиком, нежели настоящим технарем-«выскочкой», и вечно обрушивался с нападками на какую-нибудь новую группировку или веяние моды, раздувал ненависть ко всему непривычному и незнакомому. Он считал, что свободомыслие было настоящей катастрофой, — только потому, что новые дикие хобби и мании могли грозить всеобщему спокойствию. Рен и Хиро никогда не произносили его имени, а прозвище меняли каждые пару недель — до тех пор, пока городской интерфейс не начинал понимать, кого же они имеют в виду. Порой даже насмешки помогали росту рейтинга лиц. В условиях репутационной экономики единственный реальный способ кому-либо навредить состоял в том, чтобы этого человека напрочь игнорировать. Безымянного все поголовно в городе либо люто ненавидели, либо обожали, и потому рейтинг его лица витал в пределах первой сотни.

Сегодня утром он критиковал новую тенденцию владельцев домашних животных и их омерзительные эксперименты по выведению новых пород. На экране появился кадр: была заснята собака, выкрашенная в розовый цвет. Клочья шерсти у нее были выстрижены в форме сердечек. Айя подумала, что это очень круто.

— Да ведь это просто пудель, тупица ты и брехло! — не выдержал Рен и запустил в экран подушку.

Айя захихикала. Не сказать, что смешные собачьи стрижки происходили прямиком из эпохи ржавников — точно так же, как шитье меховых шуб и поедание свиней.