Родина!

Своё, наше!

***

Рёв тысяч моторов, облака выхлопных газов. Какофония квадросистем, вспышки лазеров. "Добро пожаловать на экстрим-шоу!", "Бесплатная раздача хлеба у пятого ангара!", "Администрация просит уважаемых зрителей не расстреливать спортсменов из автоматического оружия!" Нам сюда. Приехали.

Покупаю билеты у низенькой дамочки, упакованной в пятнистый камуфляж поверх простенького, но дорогого бронежилета. Стянув шлем-маску, улыбаюсь малышке. Сфера, прикрывающую её головку, украшена марлевыми бантиками — женщины всегда остаются женщинами. Лариска ревнует меня к дамочке. Или к бантикам?

Выдвигаемся к первому, самому большому ангару. Проходим сканеры и силовые поля ниппель-портала. По Ларискиному платью скользят точки-лучи охранных систем. Неприятно знать, что в любой момент тебя могут изрешетить ртутные снаряды автоматических пушек.

Мы внутри.

Я на взводе.

Лариска тоже.

Слишком много народа. Слишком много вооружённых людей, готовых сначала открыть огонь на поражение, и лишь потом спросить, как тебя зовут.

Присаживаюсь. Лариска рядом. На всякий случай демонстрирую соседям гранатомёт с трёхгранным штыком, прикрученным колючей проволокой к нижнему стволу: мол, ребята, со мной лучше не шутить, я командос знатный, у меня не слюна — кислота серная, не кулаки — отбойные молотки, и вообще я в "вертушке" родился над зачищенным аулом, сам себе пуповину перегрыз — и сразу в бой, в бой! У меня же пять контузий. И все в левый висок. А?!

Нет вопросов?!

Ну и замечательно.

Вибрируют встроенные в сиденья динамики. Это комментатор сообщает, что, мол, вы, уважаемые зрители, попали не куда-нибудь, а на соревнование по горнолыжному спорту, в смысле по фрискиингу, а если уж совсем точнее — по биг-эйру. Надо же, кто бы мог подумать. Спасибо, дорогой, просветил, помог узреть истину.