Грядут перемены, подумала Дейэль Гилиан, все к переменам. И море, и небо станут как камень и сталь...

Черная птица Гравиес села возле самой ее руки на каменный парапет башни.

- Гр-рядут пер-ремены? Гр-рядут пер-ремены! - прокаркала она. - Там что-то пр-роисходит. Что еще за пер-ремены?

- Ах, спроси у корабля, - отмахнулась женщина.

- Уже спр-рашивал. Он сказал: "Гр-рядут перремены", и больше ни чер-рта. - Птица помотала головой, будто пыталась что-то вытряхнуть из клюва. - Не нр-равятся пер-ремены, сообщила она. Она вертела головой, глядя на женщину то одним, то другим проницательным черным глазом. - Что за пр-роблемы? Он тебе р-рассказывал?

Дейэль Гилиан покачала головой.

- Нет, - ответила она, не глядя на птицу. - Он ничего не сказал.

- Бр-р! - Птица не сводила с нее испытующего взора. Затем повернула голову и оглядела солончак за поляной. Потом взъерошила перья.

- Хор-рошо, - сказала птица. Но сколько язвительности было в этом "хорошо"! - Скор-ро зима. Врремя тор-ропиться. - И взлетела с парапета. - Корроб дел! - услышала Дейэль ее хриплый крик уже где-то высоко в небе.

Дейэль Гилиан вновь подняла глаза к облакам. Короб дел. Время перемен, и море, и небо станут как камень, как сталь... Она вновь встряхнула головой.

Четыре десятилетия своего добровольного изгнания она принадлежала кораблю, входящему в состав цивилизации Алтериор. Кораблю-эксцентрику, кораблю-паноптикуму замороженных душ, плывущему своим капризным курсом. За это время она успела привыкнуть к поведению Основного Системного Транспорта, именуемого "Сновидец".