Аморфия встал с кресла, подошел к единственному небольшому иллюминатору, выходившему на море.

- Все может измениться в любой момент, - глухо произнес аватара, изучая линию горизонта. Обернувшись, он посмотрел на Дейэль многозначительно и снова вернулся к созерцанию неба и моря. Выдержал паузу, сложил руки за спиной и изрек:

- Море станет твердым, как скала, а небо станет как сталь. И мы изменимся вместе с ними.

Он подошел к ней и сел в изножье кушетки, причем та едва скрипнула под его сухим и легким, как былинка, телом.

Он смотрел ей прямо в глаза.

- Как камень? - переспросила Дейэль Гилиан. - Что ты хочешь этим сказать?

- Мы - я имею в виду корабль... - сказал Аморфия, положив руку на грудь, - мы наконец можем... нам наконец есть чем заняться.

- Заняться? - переспросила Дейэль Гилиан. - Чем ты намерен заняться?

- Кое-чем. Прежде всего следует изменить наш мир, этот мир, - сказал аватара. - Всех живых придется отправить на Сохранение в соответствующих средах... Всех до единого. А может быть, и вовсе избавиться от них.

- Включая меня.

- Включая тебя, Дейэль.

- Понимаю. - Она кивнула.

"Прощай башня, прощай корабль, - подумала она, - ну что ж, вот он, конец моему пребыванию под стражей".

- В то время как ты, - продолжила она, - без помех займешься... Чем?

- Кое-чем, - ответил Аморфия без тени иронии.

Дейэль Гилиан проницательно улыбнулась.

- Чем именно - об этом ты мне, конечно же, не расскажешь.