Единственное, в чем я серьезно сомневаюсь, - это сможем ли мы выдержать момент максимального приближения к Солнцу. Он вытер пот, как будто бессознательно подчеркивая трудность предстоявшего нам испытания. - Будем называть вещи своими именами - нам придется чертовски жарко! - Мы готовы, капитан, - сказал кто-то, и в рубке послышались возгласы одобрения. Кли Янг встал, взмахнул одновременно четырьмя щупальцами, прося слова, и прочирикал: - Это идея! Это прекрасно! Я, Кли Янг, от имени своих сопланетников ее поддерживаю. Вероятно, мы все заберемся в холодильник, пока будем пролетать мимо Солнца? Мак-Нолти кивнул и сказал: - Все будут находиться в охлаждаемом отсеке и терпеть, сколько можно. - Вот именно, - сказал Кли. - Конечно. Но мы не можем управлять кораблем, сидя в холодильнике, как сорок порций клубничного мороженого. Кто-то должен быть и в носовой рубке. Чтобы корабль шел по курсу, нужен человек пока он не изжарится. Так что кому-то придется выступить в роли жаркого. Он взмахнул щупальцем, упиваясь своим красноречием. - И поскольку нельзя отрицать, что мы, марсиане, значительно легче переносим повышение температуры, я предлагаю... - Чепуха! - сказал Мак-Нолти. Но его резкий тон никого не обманул. Марсиане - немножко зануды, но до чего прекрасные ребята! - Ну, хорошо, - недовольно чирикнул Кли, - а кто же тогда будет котлетой? - Может быть, я. А может, и нет, - сказал Эл Стоу. Он произнес это как-то странно - как будто он был такой явный кандидат, что только слепой мог этого не видеть. А ведь он был прав! Он как раз подходил для этого дела. Если кто и мог бы вынести тот жар, который будет вливаться через носовые иллюминаторы, так это был Эл. Он был силен и вынослив. Он мог многое, чего не мог никто из нас. И, в конце концов, он числился запасным пилотом. Но мне все равно было не но себе. Я представил себе, как он сидит там, впереди, один-одинешенек, и от того, сколько он продержится, зависит наша жизнь, а огненное Солнце протягивает свои пламенеющие пальцы...