Кирк посмотрел на Мак-Коя. Тот пожал плечами. Ухура и Мак-Кой проследовали за ним из комнаты в коридор.

— Я не знаю, что с ним делать, Джим. Он так же гадок, как и она. У всех у них свиные головы. Они просто ненавидят друг друга. — произнес Мак-Кой.

— Вам нужно допустить, что у него есть более веская причина для ненависти. Капитан, не можете ли вы объяснить Верховному комиссару, что — это невозможно? — сказала Ухура.

— Верховные комиссары не любят объяснений. Они любят результаты. Во всяком случае, как обращаться с подобной женщиной?

— Вы держитесь от нее подальше, капитан. Настолько далеко, насколько…

Она внезапно замолчала. Из комнаты отдыха, мимо которой они проходили, донеслись звуки тихой музыки. Лицо Ухуры просветлело: — Капитан, говорили, что музыка обладает чарами, способными утешить душу дикаря. Душа Долмана — очень дикая. Предположим, что вы…

— Чтобы успокоить эту женщину, требуется огромное количество любой музыки, — сказал Мак-Кой.

Но Кирк задумчиво посмотрел на дверь комнаты отдыха. Он открыл ее и увидел Спока, сидящего в стороне от остальных членов команды, бренчащего на своей вулканитской лире. Ее неземные звуки гармонировали с убранством комнаты: ковром из розовой травы, виноградными лозами на стенах, с фонтаном, разбрызгивающим пурпурного цвета воду в воздух.

— Спок, что это за музыка, которую ты играешь?

— Просто гаммы. Я настраиваю лиру.

— Ты можешь играть какие-нибудь мелодии на этом хитроумном приспособлении? — спросил Мак-Кой.

— Я занял второе место на — Всевулканитском музыкальном конкурсе.

— Кто же получил первое?

— Мой отец.

— Ты можешь сыграть любовную песню? — спросил Кирк.

— Брачную песню. В древние времена вулканитская лира использовалась для стимуляции брачной страсти.