— Я покидаю Посейдонию, — сказал он наконец. — Но ненадолго.

Она всем телом прильнула к нему.

— Элак, я бы так хотела… поехать с тобой.

— Нет. Ты должна…

— Я поеду. Я не смогу оставаться с Гарникором. Это зверь, Элак, сущий демон. Ты знаешь, что он купил меня у моего отца, и для него я почти невольница. Я… покончила бы с собой, если бы не встретила тебя.

— Не глупи, — проворчал Элак. — Со временем ты привыкнешь к нему. Хотя, клянусь Иштар, его рожей только детей пугать. Ну, ладно…

— По крайней мере, ты откровенен, бродяга, — произнес чей-то голос. И станешь еще откровеннее, когда я привяжу тебя к колесу рядом с этой потаскухой!

Элак отпустил девушку и повернулся, оказавшись лицом к лицу с человеком, который, вынырнув из тени, внезапно появился на балконе. Принц Гарникор обнажил в улыбке пожелтевшие зубы. Редкая седеющая борода окаймляла его лицо. В одеждах из шелка и атласа он выглядел совершенно неестественно: словно большая обезьяна в мантии. Налитые кровью глазки смотрели на Элака из неглубоких глазниц.

— Трусливый пес! — рявкнул принц, поднимая стилет. — Когда я прикончу тебя, твоей рожей можно будет напугать и солдат.

Снизу, из сада, донесся лязг оружия и топот ног.

3. Сквозь Черный лес

Принц Гарникор оказался рядом с Элаком прежде, чем тот успел вытащить меч. Элак попытался уклониться от удара, однако почувствовал, как острие стилета распарывает его тело и соскальзывает по ребрам. Он молча схватился с принцем.

Гарникор поднял вверх окровавленный клинок, но Велия схватила его за руку, не давая ударить. Принц попытался вырвать оружие, но девушка наклонилась и вонзила зубы в его волосатую руку. Он выругался, выронил стилет, и тот упал вниз, в сад.