- По-человечески - это как, интересно? - ехидно поинтересовался Кузькин.

- Вот и я у них спросил то же самое, - Петрович искоса глянул на Константина Юрьевича и с сомнением покачал головой. - Давай-ка его, что ли, к верстаку прислоним, а то упадет.

Совместными усилиями рабочий класс переместил прослойку на новое место. Константин Юрьевич пробормотал что-то невнятное, то ли про световые годы, то ли про молодые, но тоже быстротечные, после чего уронил голову на руки и затих. Кузькин же взбодрился и теперь непременно желал выяснить, как живут по-человечески.

- Так вот, - продолжил Петрович, - а один из этих двух мне отвечает, мол, по-человечески, значит нормально. Это сложно, дескать, объяснить, но во главу угла надо ставить личность, чтобы она там.., ну, и так далее. Потому как, коллектив - дело хорошее, но если он состряпан не из личностей, дело - труба.

- Это уж как водится! - поддакнул Кузькин, изображая на лице полное понимание.

- Да, а у вас, мол, всех гребут под одну гребенку, оттого и общество так себе. Зашло в тупик и остановилось в развитии. Ну, а, мол, у пришельцев ученые, всякие теории, компьютеры, так что они учтут баланс интересов всех подряд, и мы дунем вперед. Но им, пришельцам то-есть, важно, чтобы мы на это дело пошли добровольно, иначе, мол начнутся всякие разговоры.., и все такое. И другого пути, кроме как выставить свою кадидатуру на выборах, они не видят. В конце концов, говорит, эти наши партии тоже предлагают кота в мешке, только помалкивают о том, что там они нарешали на своих пленумах. Вон большевики что в семнадцатом обещали, а что получилось?