- А что начнем-то? - поинтересовался он.

- Ну..., видите ли..., как бы нам обозначить... Это как бы встреча с избирателями.

- А кто избиратели?

- Вы, разумеется.

- А другие где?

- Другие? Вероятно, э-э-э... в других местах. Сейчас я Вам все объясню. Я - доверенное лицо, а вы - избиратель, представитель, так сказать, нашего электората. Мы заинтересованы в том, чтобы вы отдали свой голос за нас. У Вас, естественно, возникают вопросы, а я уполномочен на них ответить. Работу свою мы ведем индивидуально, поэтому...

- А-а, Вы - агитатор! - догадался Кузькин.

- Если угодно - да. Хотя... Сегодня день выборов и агитация запрешена. Я просто отвечу на Ваши вопросы. Прошу.

Вопросы у Кузькина были. Например, откуда взялся паркет. И тому подобные. Но задавать их было неудобно. Тем не менее, надо было хотя бы понять, в какой точке пространственно-временного континуума он находится. И он выдавил:

- А мы, вообще, где?

- В каком смысле? Ах, да, понимаю. Все там же, в слесарке Николая Петровича Зуева.

- Что-то непохоже. Тут все было завалено барахлом и...

- Действительно, здесь был, с позволения сказать, бедлам. Но я счел необходимым устроить все так, как ему надлежит быть, то-есть привести помещение в соответствие с его предназначением. С учетом, разумеется, эстетики, психологии трудового процесса и иных факторов, влияющих на результат.

- А паркет-то зачем?

- Ну а как же! Конечно, можно было бы сделать иначе, но ведь я не знаю ваших вкусов и предпочтений.

- Так он ведь от сварки загорится.

- Во-первых, этот несгораемый. А во-вторых, кто вас заставляет варить на паркете? Вон там, в углу есть специально подготовленное место...

Кузькин пожал плечами. Он этого не понимал. Какая разница, паркет - не паркет? Да и, вообще, о чем разговор...