Когда я смотрю на неё, я иногда думаю, что должен лишь захотеть её, нужно лишь захотеть её... И жадно ловлю каждый её жест, каждую позу в надежде вызвать в себе желание, но оно рассеивается как дым или как сон каждый раз, когда я хочу за него ухватиться. Если бы я сумел избавиться от этой мысли, меня перестало бы раздражать, что она производит столько ненужных движений. Я произвожу слишком много ненужных мыслей.

Скоро время, отпущенное мне, истечёт, и я никогда не узнаю, какой могла бы быть ночь, а утро каждый раз оказывается таким, каким я его знал всегда. Ветер и шум прибоя во тьме тумана.

Я позвал её, и она пришла, просто потому что больше идти некуда. Мы могли бы придумать историю, прекрасную как те, что мы слышали, стоит лишь захотеть... Но в конце концов мы бы всё равно поняли, что единственное, что нас держит - это то, что нам некуда идти, а значит, незачем разлучаться. Я не выбирал её, а она не выбирала меня. Просто мы встретились. Так получилось - и она, и я искали одного и того же, и наверное, искали бы ещё долго. Нужно лишь захотеть...

У меня был её телефон, и я позвонил ей. Она сказала: "Я думала, что никогда больше не услышу твой голос". А я сказал: "Когда тебе захочется остаться одной, приезжай ко мне". И она сказала: "Я приеду сейчас, можно?" И я сказал: "Да".

Родственников не выбирают, и мы не выбирали друг друга.

3. Это и был джаз

Порою невозможно поверить, что это всерьёз. Она оборвала лепестки с цветка шиповника и бросила его на влажный асфальт, и пошла дальше вдоль сходящихся рядов белых и серых зданий в бледных сумерках, и скоро взойдёт солнце, и мы поймём, что всё это было неважно. Она никогда не вернётся. Ещё нет машин, и людей ещё нет на улицах, и я вернусь домой и лягу спать, хотя это так скучно, и проснувшись, пойму, что всё это было неважно, и ничто не изменит того, что было и будет в моей жизни, и я пойду дальше рядами безликих домов, и все будут спать, и никто не узнает, что я уже был здесь, и что она ушла.