Присяжные и судья приглашены в качестве гостей. Клерк вертится и поглядывает по сторонам, особенно часто в сторону телевизионной камеры. Знакомые и родственники видят его на экране.

В большую электронную машину введены показания свидетелей, обвиняемого, данные о человеке вообще и о подсудимом в частности. В этом мире наживы, где люди превращены в колесики машины, они обращаются к машине, как к идеалу справедливости.

Что она может решить? Правда, в нее заложены данные о человеке - о его потребностях, о различных наклонностях и пороках. Но Брайтон Мэйн взывает к сложным чувствам - просит учесть его настроение в то время.

Может ли электронная машина больше знать об этом, чем сами люди?

Мигают индикаторные лампы. Машина вычисляет, перебирая все варианты. Сравнивает с тем, что заложено в ее памяти. Я смотрю на людей в зале. Сине-белый свет придает их лицам мертвенный металлический блеск. Кому нужен этот фарс?

Какие-то люди суетятся у машины. Это ее штат - инженеры и техники. Среди них конструктор, тот самый, что недавно был присяжным. Он больше не зевает, внимательно следит за лентой, выползающей из машины.

- ЭС просит дополнительных сведений! - торжественно объявляет комментатор. - Ему необходимы фотографии отца обвиняемого и фотография убитого для сравнения.

Проходит еще несколько минут, и тот же комментатор произносит нечто удивительное:

- Электронному судье понадобилась грамматика испанского языка.

Некоторые гости улыбаются. Другие переговариваются. Ко мне наклоняется один из журналистов:

- ЭС сошел с ума!

Я молчу. Если люди отдали одного из себе подобных на суд электронной машины, они не должны ничему удивляться.