— Я посторожу здесь, — сказал Роланд. — Идите и посмотрите, что там.
— Здесь так тесно, — прошептала Хелен. - Да...
Тени заметались вокруг, словно летучие мыши, когда трое детей, согнувшись, исчезли в проемах. Роланд остался стоять у входа в подземный коридор, опершись Копьем о землю. И снова задвигались тени: ступая медленно и беззвучно, в проемах показались Хелен, Дэвид и Николас, и тьма отступила перед ними.
Дэвид сжимал в руке обнаженный меч. Клинок его был подобен льду, а рукоять — огню и алмазам.
Николас держал в руке камень — золотой камень, в глубине которого, казалось, пылал огонь.
А Хелен несла большую чашу, украшенную по краям жемчугом. Она шла, а меж пальцев у нее, словно влага, струился свет.
6
Книга Старого Шута
— Но как мы попали из церкви в замок? — спросил Дэвид. Они сидели рядом с Мэлиброном на гребне горного кряжа, поодаль от холма. Дольменовая арка заросла лишайником, а камни аллеи кренились, словно ограда, которая вот-вот упадет. Тучи все клубились над равниной, но в воздухе веяло свежестью, и Финдиас, Фэлиас и Муриас были обведены золотой чертой: там занималась заря.
— Из вашего мира проникнуть сюда нелегко, — говорил Мэлиброн, — но есть места, где наши миры соприкасаются. Церковь — и замок. Они пострадали в войну, и теперь там все неустойчиво, все разрушено. В каждом из двух миров возникли обвалы, прорывы.
— А скрипка — и шум? Что это было? — спросил Роланд.
— У всех вещей есть свой звук, они отвечают на него.
— Как бокал, когда по нему проведешь пальцем?
— Да, — сказал Мэлиброн. — Когда церковь издала ответный звук, она существовала одновременно в двух мирах: как реальная церковь — и как отзвук себя самой. Но нет! Больше чем отзвук! Ведь здесь ты отворил дверь, а в твоем мире дверь не отворилась.