— Мост — совершенно — неподвижен! Вас — не — остановить! Думайте! Идите!
Они достигли крепостных ворот, и, когда с превеликим трудом миновали их, из леса вырвалось какое-то двуногое чудище, за которым с улюлюканьем гнались деревья.
Наконец дети вошли во двор, и тут власть Вэндви ослабла.
— Забирайте Сокровища! — вскричал Мэлиброн.
— Нет! Они нужны вам!
— Мы в ловушке! Унесите их с собой и стерегите там, в своем мире. У вас они будут в безопасности. И пока их не вырвали из ваших рук, свет в Элидоре не померкнет, мы будем жить.
— Пойдемте с нами! — попросила Хелен.
— Не могу. Я должен запечатать врата. Из башни ничто не должно просочиться за вами. Туда должны перейти вы одни.
—А что нам делать с Сокровищами? — спросил Роланд.
— Берегите их — это главное! Даже если мы потерпим поражение здесь, свет Элидора — кто знает? — все же не погаснет и вспыхнет снова в иных мирах.
Мэлиброн поднял скрипку к плечу и заиграл. Он играл все быстрее, быстрее, пока звуки не слились в одну долгую ноту; она завладела детьми, отрезая от них тьму, с болью обрывая все нити, что уже привязали их к Вэндви.
Донжон отозвался на скрипку — поверхность камня сморщилась, словно кожа, и стала мягкой.
— А теперь идите! — воскликнул Мэлиброн. — Идите! На крепостном валу у ворот встали какие-то тени; их было множество.
— Мэлиброн!
— Скорее!
Пошатываясь, дети ступили на порог арсенала. Землю под ногами так трясло, что они с трудом держались на ногах; зубы у них стучали; стены исчезли в тумане и шуме; с потолка, словно снег, сыпалась штукатурка. Перед ними возник просвет; подталкивая друг друга, они протиснулись меж двух половиц, прибитых поперек дверного проема, и, задыхаясь, выбежали на пустырь у Четвергового переулка.