— Сколько раз я здешних ребятишек предупреждал, — сказал он, — но вы никого не слушаете, а? Не успокоитесь, пока кого-нибудь из вас не убьет. Ну ладно, надо положить этому конец. Родители с вами, видно, справиться не могут. Что ж, посмотрим, что скажет полиция.
— Мы тут никогда и не были... — начал Николас.
— Значит, так, — сказал высокий. — Хватит трепаться, ясно?
— Слушай, начальник, — пробасил ирландец, державший Николаса. — Может, вздуть их как следует?
— Нет, Пэдди, с ними по-доброму нельзя. Они так думают: если добрый, значит — слабый. Надо что-то предпринять. Знаешь, какой будет шум, если с кем из них что случится? "Преступная халатность со стороны фирмы!" Вот что скажут! "Меры предосторожности не были приняты!" И все такое! А что мы от них терпим — об этом ни слова. "О злостном ущербе, ставящем под угрозу безопасность рабочих", — молчок... И о "порче инструментов и оборудования" — тоже... И о "краже" тоже ни слова! Вот оно как... Эй, Джек, проверь-ка, все ли на месте.
— Ага, — откликнулся парень в клетчатой кепке, джинсах и остроносых туфлях, покрытых грязью. И принялся перебирать инструменты.
— Все вроде здесь... Нет, стойте! Кто-то мой мячик слямзил.
— Что вы на это скажете? — спросил высокий.
— Простите, — сказал Роланд. — Он... он там, внутри.
— Ах вот как, — протянул высокий.
— Он в окно попал, и мы туда влезли, чтобы его найти.
— Я за него шесть шиллингов выложил, — заметил Джек.
— У нас с собой денег нет, — сказал Дэвид, — но мы вам их вышлем по почте.
— Ах, значит, по почте, да?
— Вот как мы с вами поступим, — заявил высокий, — чтоб другим неповадно было. Да, чтоб не было повадно. Вы, конечно, ничего не знаете о свинце, который прошлой ночью сняли с крыши?
— Нет, конечно, — сказал Николас.