– Николай.

– Пусть будет Николай. До шестого. А потом не станет никакого Николая, – развеселился вдруг Гарик.

– Тихо ты! – испугался Телятин.

– Не дрейфь, старик. Скоро станешь свободен, как ветер. Привет Кристине!

Вот почему Николай отводил глаза, когда хозяйка расспрашивала его о наружных видеокамерах. Он знал, что жить ей осталось до шестого января, и, честно сказать, жалел, но он очень любил Машу. А Маша была так молода и красива. Она хотела иметь ребенка, а для этого требовалась квартира. Своя, потому что платить за частную дорого, а, родив, Маша не сможет больше работать. И останется только зарплата Николая, конечно, она не маленькая, но и квартплата нехилая. Хозяева воспользуются моментом и непременно накинут. Ах, вы теперь с ребеночком? Да еще и с грудным? Компенсируйте беспокойство. Как же? А соседи будут жаловаться на плач? А в налоговую стукнут? Кто за все это будет платить? А еще пеленки-распашонки, коляска опять же, памперсы, детское питание. А вдруг у Маши не будет молока?..

Об этом и думал Николай, когда его подробно инструктировал хозяин. О том, что он хоть и простой водитель, но зато настоящий мужчина, потому что смог решить проблему. Маша будет довольна, и ей совсем не обязательно знать, откуда у мужа деньги. И не он же будет убивать…

– Ты все понял?

– Да.

– Вот и молодец.

«Взяла билет, – в тот же день с энтузиазмом отстучала Ульяна Федоровна. – На шестое. Перед отъездом выведу из строя все видеокамеры. Охрану на въезде в поселок поздравлю с утра, подарю литровую бутылку водки и десять банок пива. К вечеру они будут никакие. Нежно тебя целую…»

Обоим супругам их план казался идеальным. Телятин уже предвкушал, как обрадует Кристину, его жена грезила о сладком мальчике Тристане. Взятый по отдельности, любой из этих планов, вне всякого сомнения, и принес бы результат, близкий к идеальному. Но беда была в том, что Аркадий с Ульяной назначили одну и ту же дату. И шестого января началось черт знает что…