Полная Луна в гордом одиночестве вылезла на темное ночное небо.

- Юна! Юна! Ты меня сы-ышишь? - спросил мальчик.

Луна не ответила.

У входа в подвал клетчатой пятиэтажной хрущевки сверкнули зеленые огоньки, потом еще. Чернушка вывела пушистых детей на охоту.

За школой опятами выстроились башни новостроек.

- Не бойся, она не кусается! Она у меня добрая, - успокоила соседка Багира! Багира! Сидеть!

Немецкая овчарка послушно устроилась у ног хозяйки.

- Вы не знаете, что сейчас в Эльбрусе показывают? - спросила женщина.

- Кажется, "Триста спартанцев"!

- У, здоаво!- воскликнул мальчик.... Но мне киски все хавно больше нхавятся. Они - хищники.

- Прямо, беда. Не может никак научиться "р" выговаривать, пожаловалась тетя.

- А вы ему стакан с водой дайте. Это специальное упражнение.

Когда глотает - "р" и получается, - посоветовала соседка...

- Гражданин! Гражданин! Вам плохо? Вам валидол нужен? - дежурная по станции кричала в самое ухо, и это ужасно раздражало.

- Иду, уже иду. Все пройдет. Сейчас все пройдет.

Я не помнил, как добрался домой. Протерев слипшиеся веки, вдруг обнаружил, что уже семь часов. За окном едва слышно звенели трамваи и брехали псы. Собачники добросовестно выгуливали питомцев на детской площадке.

- Давненько с тобой, Рогволд, такого не приключалось. И вроде бы портвейн с водкой не мешал? Что мы пили, собственно? Джин, разведенный тоником?

Первый и последний раз я напился до рвоты в армии. И то не сам.