Пришлось согласиться. Ее послушали, измерили пульс и давление, дали каких-то таблеток. Потом, наконец, доктор решил с нею поговорить.

— Вас нашли в бессознательном состоянии на улице и доставили сюда в машине скорой помощи, которую вызвал кто-то из прохожих.

Она удивилась. Причем удивляли ее совсем не слова доктора, а что-то другое… Постепенно начинавшее проясняться сознание начинало бить тревогу, но она пока не понимала причины. Что-то было не так, не правильно.

— А теперь, — сказал доктор, — я бы тоже хотел задать вам несколько вопросов. Не возражаете?

Она отрицательно покачала головой, продолжая в некотором отупении глядеть на свои колени под белой простыней.

— Для начал, скажите пожалуйста, как вас зовут. При вас не было никаких документов, и мы не смогли сообщить родственникам…

Врач замолчал, потому что на лице больной отразилось сначала недоумение, а потом почти панический ужас. Широко раскрытые глаза глядели на доктора так, будто он только что сообщил ей о надвигающемся конце света.

— Что случилось? — встревожено спросил доктор. Он тут же махнул сестре, видно решив, что пациентке внезапно стало плохо. Сестра попыталась уложить больную, но та внезапно начала сопротивляться. Она по-прежнему молчала, лишь неотрывно глядела на доктора. Потом сдалась и мягко опустилась на постель.

Врач склонился над ней. На изрезанном мелкими морщинками лице поблескивали сквозь широкие линзы очков проницательные, внимательные светлые глаза.

— Вы затрудняетесь с ответом?

Больная некоторое время лишь бесшумно открывала и закрывала рот, а потом покачала головой.

— Нет, почему же… Я просто, — она нахмурилась, — я просто нехорошо себя чувствую. Я сейчас подумаю немного и отвечу. Подождите пожалуйста, хорошо? Я обязательно отвечу. Вот только соберусь с мыслями…

Доктор не стал ее торопить. Через минуту он вышел из палаты, сказав ей, что вставать пока не надо. И что зайдет через часик.