— Что ж, это очень интересный случай, — сказал доктор своей пациентке после довольно продолжительной беседы. — Вы умеете читать, писать, знаете то, что знает каждый современный образованный человек. Даже содержание книг классической литературы! Но вы не помните ни людей, с которыми общались на протяжении своей жизни, ни родных, ни себя.

Он умолк, глядя на пациентку. Но та, конечно, ничего не могла сказать в ответ.

— Похоже, — продолжил он, — что вам пришлось пережить нечто такое, что очень сильно на вас повлияло. И ваш мозг, стараясь защитить психику, блокировал отдельные участки памяти.

— Это временно?

— Думаю, да. Скорее всего, когда вы немного окрепнете, поправитесь, вы начнете потихоньку вспоминать. И все же я бы посоветовал не слишком на это надеяться — ведь может пройти неделя, а может и несколько лет, пока вы сможете вспомнить хоть что-нибудь.

— А сколько мне лет? — спросила она.

Доктор пожал плечами.

— Вы сейчас выглядите не лучшим образом, не выспались, устали. Мне сложно судить. Но думаю лет двадцать — двадцать пять. Мы можем попытаться установить ваш биологический возраст. Также можно сравнить ваш образец ДНК с теми, что есть в нашей базе и в других базах данных. А вдруг что-нибудь найдется.

Она кивнула. На коленях ее сейчас лежало небольшое зеркало, которое принесла медсестра. Отражение выглядело еще хуже, чем в оконном стекле. Она попросила оставить зеркало в палате, чтобы иметь возможность немного привести себя в порядок. Доктор, похоже, ожидал, что больная проявит к своему отражению больше любопытства, но она сразу узнала себя. И нисколько не удивилась, увидев в зеркале осунувшееся бледное лицо с аккуратными губками, болезненно поблескивающими сине-зелеными глазами, обрамленное торчащими в разные стороны волосами тускловатого темно-русого цвета.

— Мне надо умыться, — пробормотала она.

— Вам лучше не вставать…