– Бурезов, в путь! – снова прошептал Элрик.

Меч дернулся вперед, назад, вверх, вниз, словно сражаясь с невидимыми врагами. Казалось, отыскав направление, Бурезов устрашился лежащей впереди тверди, но только придя в движение, он уже не мог успокоиться и повлек Элрика за собой, прокладывая путь в темноте среди угрюмых холодных звезд.

Но вот звезды стали бледнеть, а темнота расступаться, и в разрывах появившихся облаков замелькала морская гладь, а за ней – когда облака рассеялись – внизу показались горы с заснеженными ущельями. Бурезов опустился, отыскав ровный участок. Элрик огляделся по сторонам. Кругом одни горы, над головой – огромное солнце. Но что это? Выше солнца, словно отражаясь в огромном зеркале, виднелась другая местность – пустыня с барханами там и сям и жалкой растительностью. Не поверив глазам, Элрик снова огляделся. Так и есть: вокруг горы, да впереди какой-то провал, а над головой – безжизненная пустыня. Он нагнулся и набрал в ладонь снега. На вид тот оказался самым обычным, но только не таял в руке.

– Это мир Хаоса, – прошептал Элрик. – Он не подчиняется законам природы. – Его шепот подхватили и усилили скалы, отозвавшись зловещим эхом.

Бурезов молчал, словно выбившись из последних сил. Держа в руке меч и утопая по колено в снегу, Элрик направился к замеченному провалу. Время от времени он подымал глаза к небу: над головой была все та же пустыня. Внезапно Элрику показалось, что он передвигается по круглой поверхности миниатюрного мира и, если не остановится, то рано или поздно дойдет до пустыни, а оказавшись среди барханов, увидит горы над головой. Что же, если догадка верна, то предоставляется выбор: замерзнуть в снегу или умереть от жары в пустыне. Погрузившись в эти мрачные мысли, Элрик и не заметил, как дошел до провала.

Провал оказался неглубоким и узким. Его стены уходили вниз на пять футов, а расстояние между ними едва ли было намного больше. На грунте, между стенами, лежали золотые и серебряные панели, чередовавшиеся в шахматном порядке. На их блестящей поверхности отражались одновременно и заснеженные стены провала, и барханы пустыни. За провалом снова тянулись горы.