«Я понял, — поспешно вмешался Мойн. — Ничего. Вы проверили приборами или только визуально? Мила с вами?»

— «Конечно. Милочка, поделись с боссом своими впечатлениями, а то мне он, я вижу, не доверяет.»

«Доброе утро, босс, — Мила повернула к себе объектив камеры. — Конечно, мы проверили все вдоль и поперек. Копались не меньше трех часов. Все чисто. Березовый швырок в старых контейнерах.»

«Двойное дно?..» — с надеждой спросил Мойн.

— «Исключено. Я же говорю, мы проверили все возможности. На всякий случай взяли образцы грязи и крысиного дерьма из каждого контейнера. Если хотите, можете отдать на радиоактивный анализ…»

«…или даже проверить на вкус,» — не удержался Брандт. Мила прыснула.

Лорд Мойн помолчал, сокрушенно покачивая головой.

«Да… — сказал он после некоторого раздумья. — Хитры репеи, хитры. Но и мы не должны отчаиваться. Аушвиц не один день строился. Будет и на нашей улице праздник. Я надеюсь, вы установили получателей груза?»

«Конечно, конечно, — закивала Мила. — У нас есть копии накладной. Все чисто, босс, все наружу, и заметьте — никакой охраны. Расскажем при личной встрече. В полдень вас устроит?»

Мойн в недоумении заморгал:

«При какой такой встрече? Что вы имеете в виду?»

Чувствуя недоброе, Брандт повернул на себя объектив.

«Как это, что мы имеем в виду? Задание выполнено, Ади. Не расстраивайтесь: отрицательный результат — тоже результат. Мы сейчас по дороге в Бланкензее, на аэродром. Через четыре часа — в Лондоне, так что в полдень…»

«Чушь! — прервал его старик. — Кто вам разрешил? Что за самоуправство? Продолжайте задание!»

Брандт почувствовал, как замешанная на неимоверной ярости кровь приливает к его голове. В таких случаях, дабы ненароком не разрушить мир, особый агент Ее Величества обычно надевал маску ледяной иронии. Вот и сейчас он даже снизил скорость до ста девяноста.