Дверь ванной распахнулась, и девушка в алом махровом халате ступила в комнату. На голове у нее ловко пристроилось свернутое тюрбаном ярко-желтое полотенце. Сделав пару шагов, брюнетка остановилась и вскинула руки жестом мюзик-холльной дивы, не забыв при этом просунуть в прорезь халата бедро ослепительно безупречной формы. «Оп-па-хей!» — воскликнула она и победным движением откинула назад голову, отчего полотенце спорхнуло на пол, как желтый китайский журавль, а черные волосы, празднуя свободу, тяжелой лавиной обрушились на спину и плечи. Брандт прищурился.

«Красиво, — признал он. — Но на мой вкус слишком пестро. Если надо выбирать между Матиссом и Дереном, то я предпочитаю последнего.»

Брюнетка обиженно фыркнула.

«Подумаешь, эстет! — сказала она и двинулась по комнате, собирая разбросанную одежду. — Пестро ему, видите ли… пиво с водкой, с виски и с ромом ему не пестро… Метис… и дер кто? Дер Хрен? Слышать не слышала о таких модельерах. Я лично предпочитаю Армани, понял? Метис, видите ли… я-то думала, ты все больше по мулаткам.»

«Блондинка, натуральная блондинка, — подумал Брандт. — Зачем перекрасилась, дура? И откуда она знает про мулаток?»

«Вы, меня, конечно, извините, мисс, — сказал он, вставая. — Но мне хотелось бы познакомиться с вами поближе.»

«Куда уж ближе…» — отозвалась вредная брюнетка, разглядывая порванные трусики.

Брандт не отреагировал на провокацию.

«Брандт, — он протянул руку. — Дэвид Брандт.»

Брюнетка зло посмотрела на его руку и, закусив губу, рванула халат, вывалив наружу пару первоклассных грудей.