Я, наконец, отсмеялся и посмотрел на остроухого. Едет рядом сердитый и нахохленный, как воробей. «Может, стоит говорить „нахохленная“? Нет, не смогу, парень он и есть парень».

— Тэй, прости. Я понимаю, что тебе невесело, но это же так нелепо! Тебя кстати как на самом деле зову?

— Настя, — отвечает неохотно. — Анастасия то есть.

Она землянка! Все-таки два мира слишком сильно связаны. Впрочем, Наставник мне говорил, что различные попаданцы с Земли появляются тут регулярно. Ну, а что поделаешь, если портал открытый, стационарный? Причем, открытый с той стороны. Благо, хоть находится он где-то в глухой тайге. Но народ все равно умудряется влезть. Причем, некоторые вот так, в чужие тела. Но такая нелепость — это, по-моему, впервые!

Встряхиваюсь, напоминая себе, что у нас тут как бы незаконченный разговор.

— Знаешь, лучше пусть будет прозвище, — говорю, — и привыкай быть парнем. Эльфы, вообще-то, долго живут.

— Угу, — соглашается уныло.

— Ладно тебе, не кисни. Посмотри на это с другой стороны — быть живым, хоть и в чужом теле, лучше, чем не быть вообще. Согласен?

— Да все я понимаю! — Тэйли досадливо пожимает плечами. — Но все равно! Я парнем быть не умею! И эльфом быть не умею! И вообще… — внезапно замолкает, мучительно краснея.

Я тоже молчу. Потому что знаю, что это за «вообще» имелось в виду. Тэй был рядом, когда я некроманту мозги пудрил. Он тоже неизбежно поддался моему вампирьему обаянию. А ведь я любого человека, при желании, с ума свести могу, в буквальном смысле. Даже Наставнику, помниться, постоянно приходилось свой разум защищать, чтобы не поддаться моей магии. Что уж говорить о девчонке, пусть даже в мужском теле, хотя «мужское» — это определенно преувеличение, больше чем на пацанячье оно не тянет. Но какое бы там не было тело, а разум-то девчачий. Мне вот интересно, как он с этим справится?