– Негодяй! – закричала Бай, метнув злобный взгляд на монаха. – Как ты смел солгать моему мужу, будто я – оборотень? Да еще талисман ему дал, чтобы меня истребить!

– Надежнее моих заклятий на свете нет, – возразил монах. – Если только оборотень проглотит мой талисман, он сразу примет свой настоящий вид.

– Ладно, пиши свое заклятье! Я проглочу его здесь, при всех, – воскликнула госпожа Бай.

Монах написал на талисмане заклятье. Госпожа Бай схватила полоску бумаги и мгновенно ее проглотила«Зрители затаили дыхание и широко раскрыли глаза, но все осталось по-прежнему.

– Это самая обыкновенная женщина. За что ты обозвал ее оборотнем? – крикнул кто-то в толпе, и тут же на монаха полились яростная брань и проклятья.

Монах не отвечал ни слова. Он был в полной растерянности и только водил глазами из стороны в сторону,

– Вы сами видели, что этот монах ничего не смог со мною сделать, – сказала госпожа Бай. – Теперь моя очередь. Я с детства немного знакома с волшебством.

Бай что-то забормотала, слов, однако же, никто не разобрал, и вдруг монах съежился, словно кто-то схватил его за шиворот, сжался в комок и… поднялся над землей. Все удивленно зашумели, и только Сюй Сюань молчал, точно набрал в рот воды, – так он был изумлен и подавлен.

– Если бы не вы, уважаемые господа, он бы у меня провисел в воздухе целый год, – сказала госпожа Бай и дунула на монаха.

Монах снова коснулся ногами земли и бросился наутек, жалея лишь об одном – что родители не наградили его крыльями. Толпа разошлась, отправились восвояси и супруги.

На том пока дело и кончилось. Молодые продолжали жить счастливо и в полном согласии.

При этом – надобно вам знать – деньги на расходы всякий раз давала красавица Бай.

Время летит словно стрела, и вот незаметно подступило восьмое число четвертой луны – день рождения будды Сакья-Муни. На улицах раздавали щедрую милостыню, повсюду виднелись лики будд в кипарисовых