– Чжан клевещет на тебя хозяину, – сказал он Сюю. – Ты должен теперь особенно стараться. Будь одинаково внимателен со всяким, сколько бы товару он ни брал.

– Большое тебе спасибо за добрый совет! Не выпить ли нам по чарке вина? – предложил Сюй.

Они пошли в харчевню. Слуга подал вина, они выпили.

– Наш хозяин человек крутой, возражений и пререканий не терпит. Никогда с ним не спорь. Торговлю веди так, как он велит, – наставлял его Чжао.

– Спасибо за твою заботу, брат! Премного тебе обязан!

Они выпили еще по две чарки. Тем временем на дворе совсем смерклось.

– В такую темень, пожалуй, и дорогу-то не найдешь. Ну, прощай, до завтра, – сказал Чжао.

Сюй расплатился, и они отправились по домам. Боясь налететь спьяну на встречного, Сюй решил держаться поближе к стенам. Медленно, нетвердой поступью, подвигался он вперед, как вдруг в каком-то доме распахнулось во втором этаже окно, и на голову хмельному Сюю посыпалась зола из утюга.

– Кто это так безобразничает? Ослепли, что ли, или совести у вас нет? – бранился Сюй.

Из дому поспешно выбежала женщина.

– О господин, не бранитесь. Я виновата. Простите меня!

Голос показался Сюю знакомым. Он всмотрелся пристальнее, – перед ним стояла госпожа Бай. В сердце молодого человека мигом вспыхнула и запылала ярость.

– Ах, это ты, проклятая воровка, оборотень! Сколько бед вынес я из-за тебя! Дважды подвела ты меня под суд! – закричал он.

Правильно говорит пословица: мало в тебе гнева – не настоящий ты муж; вовсе нет гнева – ты не мужчина. А еще есть такие стихи:

– Опять ты появилась у меня на пути, злое наваждение! – кричал Сюй. Он бросился к жене и схватил ее за шиворот. – Ну что, пусть власти нас рассудят или сами с тобой сочтемся?

– Муженек, вспомни-ка пословицу: одна брачная ночь приводит за собою сто счастливых дней! – как ни в чем не бывало улыбнулась госпожа Бай. – Обо всем разве расскажешь? Я хочу, чтобы ты знал только одно: тот наряд достался мне от покойного мужа. Я подарила его тебе в знак и в доказательство своей любви, и. вот что из этого вышло: за любовь ты платишь мне ненавистью. Мы с тобою стали словно царства У и Юэ