Вот остались позади мост Каменных письмен и арка Возрождения к жизни, а вот он уже и перед обителью Баошута. Первым делом он разыскал монаха, который заходил к нему в аптеку. Монах отслужил заупокойный молебен и сжег бумажные деньги. Отстояв службу, Сюй отправился в молельню и слушал, как монахи читали сутры. Под конец он отведал монашеской пищи, простился со знакомым монахом и, не торопясь, пошел к обители Четырех Мудрецов. Он постоял у могилы отшельника Линь Хэ-цина, побродил у источника Шести Единиц

Старик услыхал зов и причалил.

– А, молодой господин! – сказал он, узнав Сюя. – Что, под дождь попали? Куда вас отвезти?

– Высади меня у ворот Кипящего Золота. Старик подал Сюю руку и оттолкнулся от берега.

Они проплыли с десяток чжанов

– Эй, старичок, плыви сюда!

Звала женщина. Ее черные как смоль волосы, уложенные в простую и словно бы траурную прическу, были заколоты белым гребнем. Одета она была в белую шелковую кофту

– Знаешь, как говорится: «Под ветром огонь развести – труд не велик», – промолвил Чжан. – Может, захватим их? Нам все равно по пути.

– Пусть садятся, – согласился Сюй.

Старик снова причалил, и обе женщины вошли в лодку. Та, что была в белом, обратилась к юноше с приветствием, и он увидел, как между алыми ее губами блеснули два ряда белоснежных зубов. Сюй поспешно привстал и ответил низким поклоном. Незнакомки уселись под навесом, в тесной каюте. Женщина в белом все время поглядывала на молодого человека, и глаза ее были прекрасны, словно осенняя волна. Сердце простодушного Сюй Сюаня радостно забилось. Ну, еще бы! Ведь перед ним была красавица, похожая на драгоценный нефрит или же на цветок, а рядом с него – миловидная служанка.

– Могу ли я осведомиться у молодого господина о его высоком имени? – спросила красавица.

– Мое ничтожное имя Сюй Сюань. Я в семье старший сын.

– А где вы живете?

– Мое убогое жилище – в переулке Черного Жемчуга, что у моста Ратников. Я торгую в аптеке.