Она собирала волосы в тугой узел на макушке, удерживаемый тремя устрашающего вида гребнями. Ее кожа была мертвенно-бледной: она редко выходила из дома, а если это случалось, то укрывалась от солнца зонтиком. Ее строгие платья шились по одному образцу – застегивающиеся до самого подбородка, с длинными, метущими пол юбками. Каландра никогда не думала о том, что некрасива. Красота дана женщине для того, чтобы уловить мужчину, а Колли никогда к этому не стремилась.

«Кроме всего прочего, что такое мужчины, – могла бы сказать Каландра, – как не создания, которые тратят твои деньги и вмешиваются в твою жизнь?»

«Все, кроме меня, – думал Пайтан. – И то потому, что Каландра ставит меня на место».

– Я тебе не верю, – сказала она.

– – Ну и не верь. – Пайтан был явно доволен собой.

– Знаешь ли, папа достаточно безумен, чтобы учинить что-нибудь этакое.

– А как ты узнал?

– Я тусовался.., то есть зашел к старому Рори в вечеротрапезу, перед тем, как идти к лорду…

– Мне неинтересно, куда ты собирался. – На лбу Каландры обозначилась морщинка. – Об этом тебе сказал не старый Рори, не так ли?

– Боюсь, что так, сестричка. Наш тронутый папа был в пивной, толковал о своих ракетах и выдал новость, что он послал за людским священником.

– В пивной! – Глаза Каландры расширились от ужаса. – Там было.., много народу? И все слышали?

– О да, – сказал Пайтан весело. – Он там всегда бывает в это время, знаешь ли, начиная с виновремени, и народу было битком.

Каландра издала тихий стон, ее пальцы впились в рамку абака, тот громко запротестовал.

– Может, он.., придумал это, – безнадежно предположила она. Иногда их сумасшедший отец вел себя слишком уж здраво.

Пайтан покачал головой.

– Не-а. Я говорил с птицевиком. Его безошибочник

понес послание лорду Грегору в Тиллию. Там говорилось, что Лентан Квиндиниар из Эквилана хочет посоветоваться с людским священником о путешествиях к звездам. Обеспечивает ему стол и ночлег и дает пятьсот камней.