Никто и никогда больше ничего о нем не слышал, и по прошествии нескольких сотен лет все решили, что он умер.

В жилах Лентана текла кровь странников, но ему никак не удавалось оправдать это: бизнес не давал ему такой возможности. Лентам унаследовал семейный талант к деланию денег, но эти деньги не казались ему его собственными деньгами. Он просто нес бремя торговли, основанное его отцом. Лентан искал способ оставить в мире свой след, но, к несчастью, в мире оставалось мало неисследованного. На северинте землей владели люди, на встоке и закаде простирался Теринтийский океан, на югринте мир перегораживали драконьи стены. На всем обозримом пространстве идти было некуда, разве что вверх.

Каландра вошла в подвальную лабораторию, подметая юбками пыль, с таким выражением на лице, что от него запросто могло скиснуть молоко. По крайней мере, ее отец скис мгновенно. Лентан, увидев дочь в столь ненавистном ей месте, побледнел и придвинулся поближе к другому эльфу, бывшему в лаборатории. Этот другой улыбнулся и церемонно поклонился. Каландра помрачнела.

– Как хорошо.., рад видеть тебя здесь, до.., доРегая, – забормотал бедный Лентан, проливая какую-то дурно пахнущую жидкость на грязный стол.

Каландра сморщила нос. Замшелые стены и пол распространяли мускусный запах, который смешивался с разными химическими ароматами, самым примечательным из которых был запах серы.

– Госпожа Квиндиниар, – сказал второй эльф, приветствуя ее. – В добром ли вы здравии?

– О да, сэр, благодарю. А вы поздорову ли, мастер-астролог?

– Немного страдаю ревматизмом, но этого и следовало ожидать в моем возрасте.

– Надеюсь, твой ревматизм заставит тебя убраться отсюда, старый ты шарлатан! – пробормотала Каландра.