Оставив отца и астролога заниматься в подвале чем им угодно, Каландра вихрем пронеслась по лестницам. Она прошла через кухню, и судомойка прикрылась посудным полотенцем при ее появлении. Поднявшись на третий ярус дома – там находились спальни, – Каландра остановилась перед дверью в комнату брата и постучала.

– Пайтан! Открой немедленно!

– Его там нет, – послышался сонный голос сзади, из холла.

Каландра постучала еще раз. Ни звука.

Повернувшись, Каландра пересекла холл и вошла в комнату младшей сестры.

Одетая в кружевную ночную сорочку, обнажавшую плечи и едва прикрывавшую грудь, Алеа та развалилась в кресле перед туалетным столиком, лениво расчесывая волосы и любуясь своим отражением. Волшебнее зеркало нашептывало ей комплименты и полезные советы.

Каландра остановилась на пороге, не в силах выговорить ни слова.

– Что ты себе позволяешь! Сидишь полураздетая среди белого дня с открытой дверью! Что, если пройдет кто-нибудь из слуг?

Алеата томно подняла глаза. Она проделывала это медленно и неторопливо, зная, какое это производит впечатление, и наслаждаясь им.

Глаза юной эльфийки были ярко-голубые, но в тени тяжелых век и длинных густых ресниц казались лиловыми. Так что когда она широко их раскрывала, казалось, что цвет глаз совершенно меняется Множество эльфов посвящало этим глазам сонеты, а один, по слухам, даже умер ради них.

– О, один-то слуга уже проходил, – сказала Алеата без малейшего смущения.

– Посыльный.

Он пробегал через холл раза три за последние полчаса.

Она отвернулась от сестры и принялась расправлять кружева ночной сорочки, открывая длинную стройную шею.

У Алеаты был низкий глубокий голос, который звучал так, как будто она вот-вот заснет глубоким сном. В сочетании с полуприкрытыми глазами это производила впечатление сладостной безмятежности, вне зависимости от того, что она делала и где находилась.