Маска и Жнец. Что ж, удачный выбор. Острые глаза и длинные руки, которые проникнут в самое сердце эльфийской страны. А там посмотрим, сможет ли Элькрис возродиться.

Дагдамор взглянул на восток: солнце быстро поднималось над гребнем Разлома. Время выходить. К вечеру им надо быть в Арборлоне. Он все тщательно продумал. Самое главное для него сейчас - время, он должен поторопиться, если хочет застать эльфов врасплох. Когда они узнают о его приходе, будет уже поздно.

Знаком он велел своим помощникам следовать за ним. Его глаза возбужденно светились в предвкушении нынешней ночи. Наутро эльфы увидят, что спасения нет. Утром им пред ставится- прекрасная возможность понаблюдать за гниением их распрекрасной Элькрис. И что самое приятное без малейшей надежды на возрождение.

Да-да. Потому что утром все Избранники будут мертвы.

В глубокой тени горных вершин Дагдамор остановился. Склонив голову, он обеими руками оперся на Посох Власти и застыл. Позади него две темные фигуры сжались под своими плащами, глаза их сверкали странным желтым огнем.

И вдруг Посох Власти задрожал и накалился, через мгновение ровный красноватый свет вспыхнул пульсирующим огнем, огонь перекинулся на руки демона, окрашивая их в цвет крови. Дагдамор медленно поднял голову, и пламя от Посоха взметнулось ввысь тонкой сверкающей дугой, пугающе похожей на что-то живое. Затем, резко вспыхнув напоследок, огонь погас.

Дагдамор опустил Посох, отступая на шаг. Земля под ним почернела и обуглилась, в воздухе кружился пепел. Мертвая тишина окутала мир. Демон уселся на камень и сидел так неподвижно. Час, два. Он ждал.

Наконец из безбрежной пустыни Северной Земли явилось крылатое чудовище. Оно отнесет их на восток, в Арборлон.