– Чай, кофе, сок? – подошедшая ко мне стюардесса слегка склонилась и привычно изобразила на кукольном личике улыбку.

– Спасибо, ничего не надо, – она ушла, даже не взяв под козырек и не щелкнув каблуками.

Совершенно, к слову сказать, напрасно, ведь в кресле перед ней сидел самый настоящий полковник. Может, просто не знала? Я, кстати, и сам узнал об этом только два дня назад, от собственного куратора.

– Две новости, Стас... – он извлек из потрепанного портфеля лист бумаги, нацепил на несколько раз перебитый, сдвинутый к правому уху нос, очки и прокашлялся. – Начнем с приятной...

– Начнем, – согласился я.

– Приказ министра обороны Российской Федерации по личному составу, – Федор Сергеевич выдержал паузу и продолжил, – присвоить, – поправил очки, – подполковнику Кондратьеву С.А., войсковая часть... очередное воинское звание полковник, – снял очки и подмигнул. – Тебе дали ведро. Что скажешь?

Ведро, горшок, мозги наружу, как только не извращались в непобедимой и легендарной советской армии, придумывая названия для папахи, знакового аксессуара немногих избранных, после долгих скитаний, вплотную подошедших к узенькому ручейку, за которым раскидывается тучная нива с пасущимися на ней товарищами генералами. Самих свежеиспеченных избранных именовали не иначе как «бараны в баранах». В общем, завидовали. Российская армия, на весь свет объявившая себя правопреемницей советской, поднатужилась и родила еще одно название: «масхадовка», в честь одного деятеля, бывшего президента независимой Ичкерии. Президента давно уже грохнули и присыпали, а слово осталось.

– Не ожидал. Объясните, за что? – не особо кокетничая, вымолвил я.

Всегда считал, что нормальный офицер должен заканчивать службу майором, в крайнем случае – подполковником, ибо подполковник это майор, которому повезло.