Фолко моментально оценив ситуацию, принялся обрушивать на голову горбатого табуретку за табуреткой. Однако это не произвело на того никакого впечатления. Отказавшись от идеи воспользоваться тесаком, горбун пошел на смелого хоббита с голыми руками.

- Кийя, кийя, - завизжал Фолко, размахивая нунчаками, с помощью которых, он одолел немало безоружных путников.

- Эй, гнум, я принимаю твою ставку, - заявил один из посетителей, разодетый, как павлин - на голове, то и дело, сползая на глаза, красовалось сомбреро; гавайская рубашка, свисавшая до колен, дополняла контраст джинсов с кедами на два размера больше, чем нужно. - Ставлю на горбатого, прогнусавил тот, сплевывая жвачку в чей-то кофе. - Эй, вы все свидетели, я с ним поспорил, когда выиграю, с меня выпивка! - дружный рев "свидетелей" подтвердил серьезность его намерений.

Гном помрачнел. Беспроигрышное было пари, норовило обернуться убытками.

- Кийя, кийя, - продолжал визжать хоббит, орудуя нунчаками. Отступая назад, он споткнулся и упал. Нунчаки вырвались у него из рук и улетели в кого-то из зрителей. Оставшись безоружным, Фолко, тем не менее, не потерял присутствия духа. - Я бы на твоем месте этого не делал, - сделав страшное лицо, сказал он.

Горбун оскалился и вытащил из-за пазухи кнут с вырезанной на кнутовище надписью "Будулай". В следующую минуту, кнут защелкал и засвистел.

- Укрощение хоббита, - заявил горбатый.

Фолко, вынужденный уворачиваться и подпрыгивать, дергался как преступник на электрическом стуле. Со стороны это выглядело настолько отвратительно и нелепо, что все посетители отвлеклись от обычных дел, и во все глаза смотрели на то, как хоббит исполняет подобие лезгинки, выпучив при этом глаза, и, молясь про себя, чтобы на горбуна помочился какой-нибудь завалящий дракон.

Торин, поймав взгляд хоббита, понял, что плясать тому осталось недолго, и решился помочь другу. С этой целью, он начал наигрывать на губной гармошке мелодию в такт ужимкам хоббита.