— Нет ничего проще. Просто возьмите голову и сличите с портретом.

Здравую в целом мысль никто почему-то не поддержал. На мой взгляд, очень даже зря. Нет ничего действеннее, чем опознание усопшего знакомыми, родными, близкими или, на худой конец, просто очевидцами.

— Да что ты с ней цацкаешься! — вклинился в разговор обросший рыжими волосами детина и жахнул по столу кружкой так, что столешница вздрогнула, а из посуды соседей дружно выплеснулась пена пополам с пивом. — Выстави ее — и все. Совсем бабы обнаглели… Взяли моду к порядочным мужикам цепляться.

Девушка опешила.

— Но вы мне должны денег за работу! — В словах незнакомки явно чувствовались слезы. Она пошатнулась и упала бы, но судорожно ухватилась за столешницу, столик дрогнул, и злополучные кружки опрокинулись, пиво пролилось пенным потоком под помрачневшими взглядами собравшихся.

— Какие деньги? — рассерженным котом зашипел на нее Вальдемир. — Шла бы ты отсюда, болезная, паперть на главной площади.

— Но я же выполнила заказ! — возмутилась та. — Как же так? Вы просто обязаны мне заплатить…

Теперь пришла очередь Вальдемира шарахнуть кулаком по столу. К своей задаче мужик подошел ответственно, с огоньком: лупанул так, что многострадальный предмет мебели чуть не стал складным и не рассыпался на составные части.

— Единственное, что я должен сделать, — это заявить в гильдию о нелицензированном маге, охотящемся на нежить… Или у тебя все-таки имеется лицензия?

Девушка ощутимо вздрогнула: похоже, лицензии не было.

— Вот видишь, — гнусно ухмыльнулся второй. — Ступай себе подобру-поздорову… Цени нашу щедрость.

— Но… Как же так… — она принялась кусать губы от отчаянья. — Мне же теперь нечем даже расплатиться за ночлег…