– Спокойно, Бен, спокойно! – жестко приказал он себе вслух. – Времени для страха нет, о ране думать тоже некогда. Надо действовать.

Время от времени пульты управления на капитанском мостике освещали брызги искр, летевшие во все стороны от поврежденных приборов. Сиско напряг слух, чтобы услышать голос капитана. Сторил отличался невероятной выносливостью, и теперь он, конечно же, должен был прийти в себя первым. Если, конечно, он жив.

Тишина.

Только треск разлетавшихся искр да шипенье тлеющей проводки.

– Доложите о повреждениях! – тяжело дыша, прохрипел старший помощник и закашлялся.

Тишина. Вспыхнули и погасли огни, оповещавшие о тревоге.

– Доложить о повреждениях! – громче прохрипел Сиско.

Казалось, своим упрямством он собирался заставить подняться лежавших вокруг членов экипажа. Никто не ответил. Бен медленно, с трудом поднялся на ноги.

Рядом кто-то зашевелился. При тусклом свете шипящих искр Сиско рассмотрел, что это пытался встать на колени обливающийся кровью Гранок. Был ли еще кто-нибудь живой? Сиско стал медленно перебираться от одного тела к другому и у каждого щупать пульс. Вот Гарсия. Пульса нет. Дилэни. Мертва. Тамамота. Мертва.

Никаких чувств, Бен! Никаких переживаний! Только действия...

Никаких мыслей, Бен, только действия...

Вот он, капитан Сторил. Чтобы пощупать пульс, пришлось его перевернуть. Он оказался самым тяжелым. Глаза открыты, пульса нет. Мертв.

Никаких чувств, Бен! Только действия...

Сиско отвернулся от капитана и встретился взглядом с офицером боевого управления. Гранок слегка приподнялся и полулежал теперь на приборной доске, морщась от боли.