- Клоуны со злыми улыбками, - произнес я, ощущая, как внутри становится пусто и холодно...

Я хотел тут же уехать. Не знаю, мсье, но мне сразу подумалось, что кончится все плохо. И все же летний солнечный день и очарование мирного, тихого древнего города быстро прогнали черные мысли. Да еще глоток доброго вина - по-моему, все же искусственного. Черные мысли вернулись ночью. Вернулись реальным кошмаром...

Что было? Как было? Разве я помню, мсье?.. Нет, нет, конечно, помню. Но очень мало. Урывками..., Нет, мсье, разбудил меня не шум. Не было в моей жизни ночи более тихой, чем та ночь. Оглушающая тишина. Проклятая тишина в проклятую ночь!

Я знал, что должен проснуться. А проснувшись, я знал, что должен встать с постели и идти.

Помню костры. Огромные, размером с трехэтажный дом. Это было не просто пламя. Это было первобытное пламя, в котором - все наши древние страхи и надежды. Вокруг, плотно прижавшись плечом к плечу, стояли "Люди без лиц". "Балаганщики"? Тот, кто дал им это прозвище, был полным болваном, который так ничего и не понял. Они... Дайте мне волы... Нет, мсье, не надо инъекций! Просто воды... Так, я спокоен, мсье. Я спокоен. Спокоен...

"Люди без лиц" сняли маски. И я увидел их лица. Я даже не могу определить это чувство одним словом. Что вам скажут слова? Что лица были бледными, осунувшимися, вытянутыми? Нет, все это ерунда. В лицах этих было зло! Не бесшабашное бесовское, подлое и бешеное. Если бы! Оно было чуждым. Равнодушным. Будто пришедшим из ада. Нет, мсье, не из того ада, где черти беззаботно жарят нераскаявшихся грешников. Из бескрайнего и бесконечного холодного ада. Ада одиночества и безысходности. Они будто были чужими.

А вокруг них!.. Вокруг них кипел водоворот. Водоворот из людей. Те же белые лица, остекленевшие глаза. Это были те люди, которых я видел днем в этом городе. Я заметил знакомого бармена. И посетителя "Крестоносца". Их мерное движение притягивало, захватывало меня. Звало слиться в едином порыве.