На следующий день в приемной Эдварда Яновича Буша, директора Института по контактам, на длинном канцелярском столе лежала в голубой папке с входящими бумагами довольно сумбурная телефонограмма из Чарнопольского университета. К сожалению, в ней ничего не было сказано о рыжем парне в строгом черном костюме и галстуке в модную полоску…

Через неделю количество подобных сообщений перевалило за второй десяток.

У замдиректора ИНКОНа Юлиева с утра было плохое настроение. Битый час он валялся в кровати и размышлял о вчерашнем.

Он возвращался вечером с рыбалки, до которой был большой охотник. Однако не успел дойти до развилки дороги, где был поворот к особняку, спроектированному им лично в старопомещичьем стиле, как на него сзади буквально налетел кто-то. Цезарь Юльевич пошатнулся, оступился и, падая, выронил ведро с карасями, которые весело запрыгали по мокрой траве, по дороге и по самому Цезарю Юльевичу. А виновник происшествия, ослепительно рыжий молодой человек, словно ничего не заметив, скрылся за поворотом.

Вспыхнул и замигал огонек срочного вызова. На экране появилась и резко увеличилась в размерах голова Эдварда Яновича Буша. Он неодобрительно пронаблюдал за тем, как спешно облачается заместитель, потом злорадно, так показалось Юлиеву, сказал:

— Кончай этот балаган. Давай срочно ко мне.

Цезарь Юльевич чертыхнулся про себя и вызвал гоник. С Эдвардом Яновичем шутки были плохи.

По дороге Юлиев опять вспомнил о вчерашнем случае и подумал, что рыжий даже не извинился…

Но дело было не в извинениях. В голове Цезаря Юльевича от падения что-то щелкнуло, он так и остался сидеть на траве. Какое-то ранее не испытанное им чувство целиком захватило его. Вдруг, с неожиданной для его возраста легкостью, он вскочил на ноги, суетливо побросал в ведро расползшихся карасей и, не разбирая дороги, по высокой траве побежал обратно, в сторону рыбофермы. Караси, подпрыгивая в ведре, с надеждой наблюдали за ним.