Поднялся, это, он на берег, в руках-две дохлые рыбины. Глядит на них, как на усопших родственников.
Признаться, струхнул я малость, хотел незаметно уйти, и тут меня словно кто в лоб обухом ударил: да это ж, вижу, наш главный инженер Виктор Ильич Загранцев!
Вот те на! Чего ж это, думаю, он там делал, на дне-то?
И потом, думаю, как он оказался здесь? Ведь он же в отпуске!
Окликнул — не отозвался. Тогда я подошел к нему.
«Виктор Ильич, — спрашиваю, — чего это вы тут делаете?» А он как глянул на меня… Так глянул — век не забуду! — и сказал: «Эх вы, люди!» И все. Сказал и пошагал со своими рыбинами к дороге.
Вот тогда-то мне и показалось, что он помешался…
Или это был кто другой-не знаю. Только после той встречи мне стало что-то не по себе.
Справка
Гражданин Ривлин П. А. с 27 сентября 19… г. по 29 декабря 19… г. находился на излечении в психиатрической больнице им. Бехтерева.
3. Из допроса свидетеля И. В. Есакова
Следователь казался сонным, вялым и вопросы задавал тихо, словно боялся разбудить себя. И начал почему-то издалека:
— Родились в этом городе?
— Да, конечно, — подтвердил Есаков.
— Расскажите немного о себе.
Свидетель с недоумением посмотрел на следователя, качнул головой:
— А чего рассказывать? До армии учился. После армии вернулся домой. Вот и все.
— Не совсем. Почему, например, вы ушли от родителей и поселились в общежитии?
— Ну… — Есаков замялся. — Хотел самостоятельности.
— Ясно. Прошу продолжать.
Есаков приподнял плечи, не понимая намерений следователя, уткнувшегося в бумаги, потом почувствовал себя увереннее и решил говорить обо всем, что придет в голову: