- А что за странные вещи ты говорила, когда я пришел? Почему "привидение", почему "выдумка"? Это прозвучало... ну, как бы несколько дико.

- Что я говорила тебе на пороге? А, ну да, сейчас мне и самой странно... Но над этим предстоит ломать голову не мне, а тебе.

- Ну ни фига себе, - разочарованно промычал я. Противно, когда тебе безответственно морочат голову всяческие астрологи-хироманты и прочие официальные представители чудесного. Они словно бы вынуждают нас становиться скептиками - просто для того, чтобы не чувствовать себя одураченными. Инстинкт сохранения чувства умственного превосходства порой даже сильнее инстинкта самосохранения, и это, в сущности, странно и нелепо.

- Знаешь, иногда бывает так, что я вижу человека впервые в жизни - не всякого, конечно - и в течение нескольких секунд все о нем знаю. А потом опять не знаю ничего. А потом погадаю ему - и, глядишь, снова знаю... но уже не все, а лишь кое-что. Не всегда самое интересное, что да, то да...

-Выходит, ты уже сама не помнишь, почему так сказала? - Я заинтригован, разочарован... и оттого заинтригован еще больше.

- Почти не по... Хотя...

Нахмурилась, потерла лоб. Я заметил, что ногти у Оллы ( кажется, я уже был готов признать за ней право на это имя) коротко острижены, но, несмотря на это, пальцы удивительно хороши. Ровные, довольно широкие у основания, с заостренными кончиками - эффект, которого прочие барышни добиваются при помощи устрашающего (моя спина, исстрадавшаяся в свое время от царапин, требует использовать именно этот эпитет) маникюра.

- Я словно бы увидела, что в мой дом вошло несколько почти одинаковых мужчин. Вошел ты один, конечно, и я это прекрасно понимала. Но видела понимаешь, ви-де-ла! - нескольких. И не совсем одинаковых, а почти. Один выглядел мертвым, другой производил впечатление обреченного, зато прочие были в полном порядке, не пугайся.