— Пожалуйста… Где тут отделение интенсивной терапии? — спросил он с одышкой.

Страдальческое выражение его лица мгновенно рассеяло накопившееся в душе Ли раздражение. Этот человек никак не мог быть банковским служащим, с которым она недавно разговаривала.

«Белая рубашка к вечернему костюму с пятнами от пота. Галстук-бабочка. Правая брючина штанов закатана и скреплена резиновой лентой. Похож на преподавателя, навещающего больного коллегу. Приехал из кампуса на велосипеде».

— Поднимитесь на лифте на седьмой этаж.

— Спасибо.

— Доктор Нельсон! — Звук голоса Джонатана Кларка вынудил женщину вздрогнуть от неожиданности. — Опять опоздание. Позвольте предположить… Заторы на дорогах в Нью-Джерси? Нет… Подождите. Сегодня понедельник — самое время для конфликтов, возникающих из-за различного подхода к воспитанию детей.

— У меня нет проблем с этим, сэр, — ответила женщина. — У меня двое очаровательных деток, правда, младшенькая страдает аутизмом. Сегодня утром она вымазала кота овсяной кашей. Дуглас поехал на собеседование — он ищет работу. Няня позвонила из Вайлдвуда и сказала, что заболела…

— Доктор Нельсон! Вы знаете, как я отношусь к всяческим отговоркам. Еще не было успешного человека, который нуждался бы в отговорках…

Кровь прилила к лицу Ли Нельсон.

— Еще не было неудачника, которому не хватало бы отговорок.

— Я удерживаю с вас половину дневного заработка, — сказал Джонатан Кларк. — А теперь приступайте к работе и не забудьте, что в шесть часов у нас совещание.

«А пошел бы ты…»

— Да, босс.

Ли Нельсон прошла по коридору к своему кабинету. Закинув портфель на картотечный шкафчик, женщина плюхнулась на скрипучий, расшатанный деревянный стул. Давление зашкаливало.

Понедельники в ветеранском госпитале — сумасшедшие дни. В такие дни Ли Нельсон с ностальгией вспоминала свое босоногое детство на свиноферме деда, которая находилась близ Паркерсбурга, в Западной Вирджинии.